Главная Новости Статьи Форум Байки Походы Почта Участники Контакты



Рейтинг
TOP100
Доска объявленийnew Магазинnew
(старая версия)
Прокат ФСТ Блоги Карты Видеоnew Реклама
Логин Пароль (Регистрация)
Не носи зайвого, візьми корисне!


Все походы
Автор
avbes

26-11-2009
Список участников
Положение о походе
Австралия и Новая Зеландия
По Австралии и Новой Зеландии
(отрывки из дневника)
Тоже был в походе?
А кто ты?:)
Нужно бы зарегистрироваться сначала:)
1
avbes
31-03-2009

От составителя:
Любознательный читатель! Твоему вниманию предоставляются извлечения из дневников харьковского географа и путешественника, основателя и первого руководителя Харьковского отдела Географического общества Дмитриева Николая Измайловича. Перед Первой Мировой войной он совершил ряд путешествий, в том числе в Австралию и Новую Зеландию. В результате родился труд «По Австраліи и Новой Зеландіи. Впечатления натуралиста.» Отдельные главы были опубликованы в журнале «Землеведение» за 1915 г., а также в №1 и №4 Бюллетеня за 1915 г. Харьковского общества Любителей природы. Полностью работа никогда не публиковалась. Правописание по возможности сохранено оригинальное.

Глава VII
Несколько общихъ впечатленій.

Австралія теперь населена почти исключительно потомками европейцев некогда переселившихся сюда и европейцами, которые еще родились в Европе. Все они называют себя австралійцами. Туземцы т.е. настоящіе австралійцы, сохранились только въ центральныхъ частяхъ континента, да въ северных и то въ крайне незначительныхъ количествахъ.
Австралійцы удивительные патріоты. Они страстно любятъ свое отечество и признаютъ только Австралію и все австралійское. Бывавшіе въ Европе находятъ, что она хороша, что там много интерестнаго, въ особенности въ Англіи, которую австралійцы – как въ большинстве случаевъ потомки англичанъ – любятъ больше всехъ прочихъ европейскихъ стран, но все же Австралія, по их мнению, гораздо лучше. Въ особености патриотізмомъ отличаются австралійцы, не бывавшіе вне Австраліи. Отъ такихъ можно услышить, что Сидней или Мельбурнъ безусловно лучшіе города въ міре, что мельбурнскій соборъ лучше Вестминтерскаго Аббатства и тому подобное. Ихъ нисколько не смущаетъ, что говорятъ о никогда ими не виденномъ, по ихъ мнению, не можетъ и не должно быть где-нибудь лучше, чемъ въ Австраліи. Начать оспаривать подобныя заключенія, значитъ нанести большую обиду. Если очень неодобрительно отозваться о чемъ-нибудь австралійскомъ, то съ вами могут даже перестать говорить. Для примера я приведу такой случай: я встретилъ гулявшего въ ботаническомъ саду, въ Сиднее одного своего знакомаго по пароходу "Coenigen Luisa". Увидев меня онъ предложилъ посидеть на скамейке, поговорить о чемъ-нибудь. Когда я сказалъ, что мне очень не понравился Сидней, какъ пыльный и грязный городъ, онъ сейчасъ же стал прощаться, говоря, что ему пора спешить на трамвай, хотя за несколько минутъ передъ темъ заявлялъ, что совершенно свободенъ. Но патріотизмъ австралійцевъ относится не ко всей Австраліи, а только к отдельнымъ штатамъ. Говоря объ Австраліи, каждый имеетъ въ виду только свой штатъ, а относительно другихъ онъ отзывается всегда очень неодобрительно. Житель Новаго Южнаго Уэльса никогда не скажетъ ничего хорошаго о Викторіи и наоборотъ. Также точно житель Южной Австраліи – о Западной и т.д. Если спросить сиднейца какой городъ лучше Мельбурнъ или Сидней, онъ сделаетъ удивленный видъ и скажетъ: "Конечно, Сидней, да разве можно ихъ сравнивать!". Житель Мельбурна непременно скажетъ обратное. Я еще на пароходе заметилъ, что каждый старался похвалить свой городъ и очень критически относился ко всемъ прочимъ.
Между штатами существуетъ какая-то непонятная зависть. До чего она доходитъ видно изъ того, что даже начали строить новую столицу, несмотря на колоссальные расходы, лишь бы только общій парламентъ былъ не въ Мельбурне. Одинъ сиднеецъ мне говорилъ, что прежде всего ненавидитъ Мельбурнъ потому, что тамъ общій парламентъ, которому, по его мненію, место безусловно въ Сиднее, какъ в самомъ большомъ городе.
Железнодорожный путь въ каждомъ штате имеетъ различной ширины колею и такимъ образомъ поездъ одного штата не можетъ попасть въ другой. Не границе устроена таможня, на которой осмотръ багажа очень строгій. Соревнованіе между штатами заметно во всемъ.
Хотя образованіе в Австраліи поставлено довольно широко, но познания австралійцев касаются почти исключительно своего отечества и Великобританіи, о другихъ странахъ сведенія ничтожны. Интересы австралійцевъ крайне ограничены. Въ разговорахъ главными темами служатъ: спортъ, овцы и лошади. Особенною узостью кругозора отличаются женщины. Какая разница съ русской женщиной! Альфа и омега австралійки – кулинарное искусство. Каждая изъ нихъ очень сведуща в этомъ и большую часть своего времени отдаетъ кухне. Вероятно, это является результатомъ страшной дороговизны прислуги, которую имеютъ только очень богатые люди.
Изящныя искусства въ полномъ пренебрежаніи. Достаточно указать, что ни въ одном изъ большихъ городовъ, не исключая даже Мельбурна и Сиднея, нетъ оперы.
Австралія страна въ высшей степени демократическая; въ этомъ отношеніи она стоітъ даже далеко впереди Соединенныхъ Штатовъ Северной Америки. Аристократіи нетъ совершенно, да и понятія о ней австалійцы не имеютъ. Неть и богачей, такихъ какъ в Соединеныхъ Штатахъ. Въ столовыхъ первокласныхъ отелей часто можно видеть самую простую публику. Простой рабочій держится съ сознаніем собственного достоинства и никогда не позволитъ наступить себе на ногу. Рабочій трудъ оплачивается очень высоко. Самая низкая плата за восьмичасовый рабочій день отъ четырехъ до пяти рублей на русскіе деньги. Знающій какую-нибудь профессію получает еще больше. Некоторые, какъ напримеръ мясники, даже десять рублей в день. Такіе высокія цены поддерживаются правительствомъ. Напримеръ, былъ изданъ законъ, по которому всякій, принадлежащій къ цветной расе, желающій пріехать въ Австралію, долженъ уплатить тысячу рублей, такимъ образомъ была устранена иммиграція японцев и китайцевъ, этихъ главныхъ конкурентовъ рабочаго класса.
Приступленія в Австраліи очень редки. Объ убійствахъ почти не слышно, а грабежей, воровства и совсемъ не бываетъ. Безопасность тамъ полная.
Жизнь австралійца очень регулярна. Встаетъ онъ обыкновенно въ семь часовъ утра, ложится въ десять. После десяти часовъ вечера на улице почти никого не встретишь. Время еды точно определенное до минутъ. Тамъ нетъ ресторановъ, въ которые можно было бы отправиться въ позднее время. Въ отеле, если обеды назначенъ отъ семи до восьми часовъ, нельзя ничего получить, опоздавъ на десять, пятнадцать минутъ, такъ какъ прислуга работаетъ строго определенное время. Воскресеніе чтится высоко, всякая жизнь в городе замираетъ, даже поезда не ходятъ въ этот день.
Колонизація Австраліи идет очень медленно. Причины этому, мне кажется, следующія: колонисты, вновь прибывающіе на материкъ, не получаютъ земли безплатно, но пріобретаютъ ее у правительства за известную сумму; весьма недостаточное количество железныхъ дорогъ, въ особености по направленію в глубь страны; самое же главное – недостатокъ воды по мере удаленія отъ морского берега вглубь континента. Австралійцы обыкновенно объясняютъ эту медленность колонизаціи дальностью разстоянія отъ Европы, но съ этимъ врядъ ли можно согласиться. Почему же Новая Зеландія, лежащая еще дальше, такъ быстро заселяется или Аргентина, которая хотя и ближе къ Европе, но все же достаточно далеко.
Въ общемъ Австралія оставлетъ прекрасное неизгладимое впечатлениіе. Это безусловно страна великаго будущаго.

Глава Х
На Южномъ острове.

Въ 8 ч. вечера я покинулъ Веллингтонъ, чтобы на другой день рано утромъ уже высадиться на Южномъ острове. Съ палубы парохода открывался дивный видъ на Веллингтонъ, раскинувшійся по горамъ, но любоваться долго этой панорамой не пришлось; вскоре пароходъ вышелъ изъ порта Никольсона, и Веллингтонъ изчезъ изъ вида. Пароходъ оказался довольно большой и хорошій; но страшно переполненный пассажирами. Кроме штатскихъ было много ехавшихъ въ первомъ классе военных. Присматриваясь къ отношеніямъ между солдатами и офицерами, я былъ удивленъ ихъ простотой. Солдаты курили при офицерахъ, кричали, пели, не обращая никакого внимания на то, что начальство поблизости. Можно было наблюдать такую сценку: сидитъ на скамейке офицеръ, подходитъ солдатъ, садится рядом и закуриваетъ трубку, и офицер - никакого внимания. Одинъ офицеръ началъ строить своихъ солдатъ въ ряды, чтобы вести ихъ спать, въ то же время другіе солдаты поблизости подымаютъ такой шумъ, что заглушаютъ слова офицера, и онъ не делает имъ никакого замечанія. Очевидно, дисциплина имеетъ место только во время ученія.
Въ 6 ч. утра пароходъ входилъ уже въ гавань Литтельтона. Берега, окружающіе бухту, обрывисты и гористы, нигде не видно ни одного деревца, бывшіе здесь леса давно уже уничтожены, и теперь горы покрыты сочными лугами, доставляющими прекрасный кормъ овцамъ.
Сойдя на берегъ, я направился къ поезду, который стоялъ тутъ же на пристани, ожидая пассажировъ съ парохода, едущихъ въ Крайстчерчъ. До Крайстчерча всего часъ езды. Выйдя изъ черты города, поезд черезъ несколько минутъ уже входитъ в туннель, миновавъ его, мчится по равнине, которая, начиная отсюда, разстилается далеко – вплоть до Новозеландскихъ Альпъ. Такъ какъ я не располагалъ лишнимъ временемъ, то решилъ не останавливаться въ Крайстчерче, и, переменивъ поездъ, направился дальше на западный берегъ острова. Въ теченіе несколькихъ часовъ дорога идет по совершенно гладкой, хорошо обработанной равнине. Леса сведены совершенно. Ни намека на прежде существовавшую здесь растительность; даже кордилины, обыкновенно разбросаные по культурным полямъ Северного острова, здесь отсутствуютъ. Вдали начинаютъ вырисовываться высокія горы, местами покрытыя снегами. Это уже Новозеландскія Альпы. Постепенно местность становится волнистой, появляются холмы, начинаются отроги Альпъ. Вотъ станція Бреукенъ Ривъ, за которой картина резко изменяется; местность делается гористой, поездъ круто поднимется въ гору. Съ боку поднимается река Ваймакарири съ удивительно красивой бирюзоваго цвета водой. Отсюда дорога становится восхитительной: поездъ идетъ вдоль высокаго обрывистаго берега реки, мчащей свои бирюзовые воды; на пути множество пропастей съ висячими мостами; горы становятся все грандіознее. Къ сожаленію, очень много туннелей, закрывающихъ на время эти дивныя панорамы.
Но вотъ и Гальпинъ Грикъ – конечный путь железнодорожнаго пути. Отсюда дальше уже нужно ехать на лошадяхъ. Все пассажиры высаживаются и спешатъ к ожидающимъ экипажамъ. Экипажи здесь особенные; каждый изъ нихъ забираетъ 16, а то и 20 человекъ и массу багажа. Экипажъ очень высокъ; сидения его сделаны амфитеатромъ. Пассажиры, сидящіе сзади, находятся не менее сажня высоты надъ землей. Видно, конечно, прекрасно во все стороны. Въ экипажъ закладывается пять или шесть лошадей. Какъ только пасажиры уселись и багажъ нагруженъ, экипажъ немедленно двигается въ путь. Предстоитъ взобраться на высокій перевалъ Отира, затемъ спуститься внизъ и проехать черезъ глубокое ущелье, называемое Горло Отиры. Дорога чрезвычайно живописна. Она вьется среди скалъ, по временамъ проходя по краю грандіозныхъ обрывовъ, причемъ никакихъ загражденій по краю дороги, обращенному къ обрыву, нетъ. Жутко делается въ такихъ местахъ. Между моими спутниками не было туристовъ, а все местные жители, много разъ проезжавшіе уже эту дорогу и потому мало обращавшую их вниманіе. Но когда я выражалъ свой восторгъ по поводу окружавшей насъ природы, то все были очень довольны – это льстило ихъ патріотизму. Мой соседъ, обращаясь ко мне, сказалъ: «Ведь правда, въ Европе нельзя видеть ничего подобнаго?» Онъ был крайне изумленъ и недоверчиво покачалъ головой, когда услышалъ въ ответъ, что въ Россіи на Кавказе можно видеть и лучшія панорамы.
Проехавъ отъ станціи две мили, экипажъ внезапно остановился. Кучеръ потребовал у пассажировъ билеты. Я еще въ Веллингтоне въ бюро туристовъ купилъ себе комбинированный билетъ, имевшій видъ книжечки, на все путешествіе по Южному Острову, но въ поезде, вскоре после отъезда изъ Крайтчерча, кондукторъ, кроме железнодорожнаго билета до Гальпинъ Грика, отобралъ и билетъ за переездъ на лошадяхъ до Отиры, выдавъ взаменъ мне квитанцію. Посмотревъ на мою квитанцію, кучеръ заявилъ, что она не годится, и если я хочу ехать дальше, то необходимо заплатить деньги, а въ противномъ случае я долженъ встать вместе съ вещами. Положеніе было безвыходное, оставалось только заплатить вторично, но когда я показалъ оставшійся у меня корешокъ билетной книжечки, то онъ моментально переменилъ тонъ и согласился везти дальше безплатно.
Дорога все время поднимается въ гору. Снеговыя вершины становятся все ближе; уже чувствуется ихъ холодное дыханіе. Приходится одевать пальто. Леса, состоящіе преимущественно изъ бука (Fagus solandri), постепенно исчезаютъ и заменяются колючими кустарниками и жесткой травой. Почти до самаго перевала встречаются кусты новозеландскаго льна (Formium tenax), конечно, плохо развитые подъ вліяніем холода. Въ лучшемъ случае растенія вместе съ цветочными стеблями достигаютъ метра высоты. Склоны горъ покрыты обширными осыпями, а местами обломки скалъ загромождаютъ всю долину, образуя хаотическія скопленія.
Но вотъ, наконецъ, высшая точка перевала, и начинается спускъ, въ такъ называемое «Горло Отиры» – грандіозное ущелье, напоминающее Дарьяльское, хотя вместо бурнаго Терека здесь небольшая горная речка. По левую сторону виденъ ледникъ Боллестона, ярко блестящій подъ солнечными лучами. Первое время спускъ очень крутой, дорога идетъ зигзагами. Здесь обыкновенно все встаютъ съ экипажа и некоторое время продолжаютъ путь пешкомъ. Спустившись внизъ, мы очутились среди совершенно другой природы. Роскошные леса покрывали склоны горъ; заросли древовидныхъ папоротниковъ тянулись по обеимъ сторонамъ дороги. Сделалось очень тепло. Важное климатическое значениіе Альпъ очевидно. Миновавъ Горло Отиры, мы проехали еще около мили и остановились перед небольшой гостиницей. Невдалеке виднелись станціонныя постройки. Отсюда начинается железная дорога, идущая къ самому побережью океана. Въ настоящее время производятся работы по прорытію туннеля подї переваломї Отира, чтобы такимъ образомъ соединить обе железнодорожныя линіи и сделать прямое сообщеніе восточнаго побережья с западнымъ.
Поездъ черезъ часъ уже долженъ былъ отойти, но я решилъ переночевать въ гостинице и двинуться далее на другой день утромъ. Гостиница оказалась переполненной, и мне предложили номеръ, въ которомъ уже помещался какой-то господинъ. Въ другой стране я можетъ быть и не согласился бы поместиться такимъ образомъ, но въ Новой Зеландіи это обыкновенная исторія, и я, не долго раздумывая, началъ устраиваться въ предложенной комнате. После длительной и довольно утомительной дороги хотелось спать, но незнакомецъ, с которымъ меня поместили, оказался очень болтливымъ и, узнав, что я иностранецъ, засыпал меня вопросами. Еще въ Австраліи один знакомый англичанинъ, бывавший неоднократно въ Новой Зеландіи, какъ-то въ разговоре сказалъ мне, что патриотізм новозелдандцевъ доходитъ до смешного. Если отозваться очень неодобрительно о чемъ-нибудь новозеландском, то съ вами могут даже престать говорить. Я, вспомнивъ эти слова, решилъ испробовать ихъ на практике и такимъ образомъ попытаться отделаться отъ собеседника. Я сказалъ, что железныя дороги въ Новой Зеландіи такъ отвратительны, какъ нигде въ міре (это далеко не соответствуетъ действительности). Эффектъ получился удивительный. Мой патріотъ, какъ въ ротъ воды набралъ, не произнеся больше ни слова. Утромъ онъ даже со мною не поздоровался. Только въ такой прекрасной стране, какъ Новая Зеландія, и можетъ выработаться подобный патріотизмъ.
На другой день утромъ поездъ уже мчалъ меня дальше къ побережью океана. Местность была еще совершенно дикая. Могучіе девственные леса покрывали все пространство кругомъ. Гиганскіе Dacrydium enpressinum высоко поднимались къ небу. Древовидные папоротники достигали необыкновенной пышности; ихъ зеленая крона, покоящаяся на тонкомъ высокомъ стебле, достигала удивительныхъ размеровъ; Кордилины встречались целыми рощами. Вотъ где можно составить себе понятіе о томъ, что представляла Новая Зеландія до прихода европейцевъ. Трудно оторвать взоръ отъ этой могучей красивой растительности.
По мере приближенія къ Греймусу, лежащему на самомъ берегу океана, картина резко изменяется: вновь появляются горелые леса и пространства, покрытыя уже только травой. Колонисты начинаютъ и здесь безжалостно расправляться съ прекрасной природой.
Вотъ поездъ бежитъ мимо горящего леса. Огненные языки ползутъ, истребляя все новые и новые участки; огромные клубы дыма застилаютъ все кругомъ; хочется скорее пронестись мимо этого печальнаго зрелища. Едва только прекращается пожаръ, какъ колонисты уже начинаютъ строиться на пепелище, и где недавно были непроходимые дебри – вырастаетъ поселокъ. Такъ изменятся физіономія Новой Зеландіи.
Подъезжая къ Греймусу, отдельные участки леса уже вы видите, какъ редкость, Грейсмусъ самый большой городъ на западномъ берегу Южнаго острова, имеющій около 6 тысячъ жителей. Онъ же является и главнымъ портомъ. Впечатленіе, после городовъ Севернаго острова, Греймусъ производилъ неважное; сразу видно, что культура здесь стоитъ несколько ниже. Красивыхъ зданій нетъ, улицы не отличаются особенною чистотою и совершенно лишены растительности. Подбродивъ около двухъ часовъ по городу и обойдя большую его часть, я возвратился на вокзалъ, где дождался поезда и направился дальше въ Гокитику.
Дорога идетъ близко отъ берега океана, который виденъ почти все время, такъ какъ лесъ и здесь уже успели уничтожить. По другую сторону дороги тянется почти сплошной лесъ и лишь местами встречаются оголенныя пространства. Вдали виднеются высокія горы, но вершинъ не было видно за облаками. Поездъ тащился очень медленно, делалъ частыя остановки, иногда очень длинныя и только въ 2 часа ночи, наконецъ, остановился на станціи Гокитика. Не имея никакого представленія объ этом городе и попавъ сюда ночью, я, естественно, направился въ ближайшій къ вокзалу отель, чтобы какъ-нибудь устроиться на ночь. «Красный Левъ» – такъ назывался отель, въ который я зашелъ, – оказался ужасной трущобой.
Проснувшись утромъ, я былъ крайне огорченъ, взглянувъ въ окно. Погода резко изменилась. Густой туманъ заволакивалъ все кругомъ, и шел дождь. О какихъ-нибудь экскурсіяхъ в столь интересныя окрестности Гокитики нечего было и думать. Поэтому, перебравшись въ более приличную гостиницу, я решилъ остаться въ Гокитике до следующаго дня. Но и на другой день погода не изменилась къ лучшему. Такъ какъ я не располагалъ лишнимъ временемъ и боялся опоздать на пароходъ, отходівший черезъ неделю изъ Веллингтона в Сидней, то несмотря на убійственную погоду, решилъ поехать по железной дороге въ Россъ, небольшой городокъ, лежащій въ 15 миляхъ къ югу. Поездъ оказался отвратительный; достаточно сказать, что эти 15 миль онъ шелъ около трехъ часовъ. Изъ оконъ вагона не было ничего видно даже на близкомъ разстояніи; густой туманъ все покрывалъ кругомъ. Отъ станціи Россъ до города 1,5 мили и, такъ какъ плохая погода не позволяла отправиться пешкомъ, то пришлось поехать на фургоне крайне неудобномъ и грязномъ.
Россъ очень маленькій городокъ, состоящій изъ двухъ улицъ, выросшій здесь за последніе годы, исключительно благодаря открытію золотых пріисковъ. Его населеніе составляютъ главнымъ образомъ рабочіе, занятые на пріискахъ. Это придаетъ, конечно, городу особый отпечатокъ. Масса пивныхъ и билліардныхъ, въ которыхъ толпятся рабочіе, проигрывая и пропивая деньги, заработанные тяжелымъ трудомъ.
Переночевавъ въ гостинице, напоминавшей по своей непривлекательности «Красный Левъ» въ Гокитике, я на другой день решилъ возвратиться обратно. Погода значительно изменилась къ лучшему. Дождя не было и туманъ почти разсеялся. Теперь можно было составить впечатленіе о местности, по которой я проезжалъ. Съ обеихъ сторонъ тянулся сплошной лесъ почти нигде не прерывавшійся.
На половине дороги я сделалъ остановку. Здесь на опушке леса помещался небольшой отельчикъ, отъ котораго было 20 минутъ ходьбы до знаменитаго своей необыкновенной способностью отражать въ воде различные предметы озера Магинапуа. Дорога идетъ девственнымъ лесом изъ Dacrydium enpressium и древовидныхъ папоротниковъ, перевитыхъ вьющимися растеніями. Чаща непролазная; въ сторону отъ дороги нельзя сделать, что называется, ни шагу. Озеро Магинапуа, действительно, пользуется заслуженной славой. Мне не приходилось видеть ничего подобнаго. Деревья, стоящія на берегу, отражались въ воде, какъ въ зеркале; каждая веточка, каждый листочекъ были явно различимы.
Возвратившись къ отелю и пообедавъ, я направился въ другую сторону, къ океану. Идти пришлось такимъ же лесомъ около десяти минутъ. Берегъ океана здесь пологій, песчанный, в местахъ, куда не достигаетъ прибой волнъ, сплошь поросшій новозеландскимъ льномъ. Океанъ былъ не приветливъ: серый и бурный, холодомъ веяло отъ него.
Возвратившись въ отель, я было думалъ переночевать въ немъ и на другой дено ехать вь Гокитику поездомъ, но затемъ принявъ во вниманіе, что оставалось всего 12 верстъ, решилъ пойти пешкомъ. Взваливъ на плечи пальто и чемоданчикъ, я направился по линіи железной дороги. Идти пришлось все время величественнымъ лесом, который тянулся сплошной полосой съ обеихъ сторонъ дороги. Кругомъ царила мертвая тишина. Кажется ничего живого не было въ этихъ дебряхъ, не слышно было ни пенія птицъ, ни крика животныхъ. Я не встретилъ за всю, дорогу ни одного человека. Я виделъ передъ собой только полотно железной дороги, заросшее травою, заросли древовидныхъ папоротниковъ и гигантскія Dacrydium, уходящіе верхушками къ небу. Какое-то особенное чувство охватывало меня, заброшеннаго среди этой роскошной, оригинальной природы.
Въ 6 ч. вечера я былъ уже въ Гокитике и попал прямо къ обеду, который после этого путешествія показался особенно вкуснымъ, хотя по случаю воскреснаго дня былъ крайне скроменъ. Въ Новой Зеландіи въ воскресный день обеда въ настоящемъ смысле этого слова не полагается, такъ какъ готовить его некому; каждый въ этотъ день отдыхаетъ. Только въ первоклассныхъ отеляхъ большихъ городовъ въ этот день можно пообедать, а въ маленькихъ городахъ или въ гостиницахъ, удаленныхъ отъ поселеній, приходится довольствоваться очень скромной пищей. Даютъ обыкновенно чай съ коржиками, масло и яйца; иногда еще кусочекъ холоднаго мяса.
На другой день съ утра погода была дивная и представлялась возможность полюбоваться открывавшимся съ главной улицы города великолепнымъ видомъ на высочайшгую вершину Новой Зеландіи – гору Кука (12349 фут.) и гору Тасмана (11473 фут.), до которыхъ отсюда было всего 60 миль и они казались стоящими совсемъ близко. Вскоре погода опять испортилась, и я едва успелъ осмотреть Гокитику, оказавшуюся довольно симпатичнымъ и чистенькимъ городкомъ, гораздо лучше, чемъ вдвое большій Греймусъ. Растительности на улицахъ и здесь также не было никакой. Повидимому, это свойственно всемъ городамъ западнаго берега Южнаго острова. Большую часть для снова пришлось просидеть въ комнате, спасаясь отъ дождя. На следующій день погода еще более ухудшилась и такъ какъ я располагалъ всего однимъ днемъ, та не оставалось ничего другого, какъ возвратиться назадъ въ Веллингтонъ. Такимъ образомъ крайне неблагопріятная погода мне помешала сделать некоторыя очень интерестныя экскурсіи, но делать было нечего, надо было уезжать.
Возвратился я тою же самою дорогой и еще разъ полюбовался Горлом Отиры. За перевалом Отира состояніе атмосферы было совершенно иное: было тепло и солнечно. Альпы задерживали тучи, нагонявшіяся западными ветрами. Возвратившись въ Веллингтонъ и пробывъ въ немъ всего одинъ день, я селъ на пароходъ “Макура”, чтобы возвратиться въ Сидней.
Въ 6 часов вечера «Макура» снялся съ якоря и, выйдя изъ порта Никольсона черезъ проливъ Кука, направился въ океанъ. Въ проливе съ палубы парохода были видны берега, какъ Севернаго острова, такъ и Южнаго, те и другіе окаймленные высокими горами. При заходящемъ солнце панорама была необыкновенной красоты. Съ невыразимымъ сожаленіемъ я оставлялъ, и может быть навсегда, Новую Зеландію – эту удивительную страну, где природа столь своеобразна и прекрасна, где на каждомъ шагу такъ много новаго и интерестнаго, захватывающаго все вниманіе. Какъ жалко, какъ грустно, что отъ прекрасной новозеландской природы вскоре останется одно воспоминаніе – все будетъ уничтожено колонистами.
Морское путешествіе, противъ моего ожиданія, оказалось превосходнымъ. Погода все время была хорошая, качка незначительная, общество довольно интересное и веселое. На четвертый день утромъ пароходъ уже входилъ въ бухту Сиднея, и я снова былъ в Австраліи.

Н.И.Дмитриев
1

TOP100 украинского туризма Экстремальный портал VVV.RU
© 2005-2014 Karabin.com.ua - туристический портал
© идея - Геннадий Опарей (Geen) 2005
FInd - OK WInd - OK