Главная Новости Статьи Форум Байки Походы Почта Участники Контакты



Рейтинг
TOP100
Доска объявленийnew Магазинnew
(старая версия)
Прокат ФСТ Блоги Карты Видеоnew Реклама
Логин Пароль (Регистрация)
Не носи зайвого, візьми корисне!


Все походы
Автор
avbes

26-11-2009
Список участников
Положение о походе
Велопоход. Полярный Урал. Август 2005 5к.с.
Отчет с комментариями
о велосипедном походе пятой категории сложности по Полярному Уралу. Август 2005

Посвящается харьковским велотуристам Роману Гнатышину и Григорию Сердюку.

Прекрасен жизни круг, где велосипед твой друг!
А.В. Безуглый
Тоже был в походе?
А кто ты?:)
Нужно бы зарегистрироваться сначала:)
1 2 3 4 5
avbes
24-11-2009

Такой велопоход нам не приходилось делать. В нем мы выложились полностью, без остатка. В этом одном походе было все, что встречалось в ранее пройденных сложных маршрутах – и суровость гор, и большое колличество бродов через бурные реки, как на Памире, труднопроходимость дорог, и болота как на юге Коми АССР, и огромные безжизненные, пустынные пространства, как на суровом плато Устюрт, между Аралом и Каспием.

На эмоциональном уровне были, конечно, спортивный азарт и даже гордость что не каждый велотурист может совершить подобное, но самое главное – было понимание цели: нужно было впервые пройти спортивный велопоход высокой категории сложности по Полярному Уралу и сделать для себя, и возможно последующих групп вывод, о принципиальной возможности проведения велопоходов в этом регионе, который до сих пор для нас, велотуристов, являлся «белым пятном» на карте нашей бывшей страны. Но не станем забегать вперед и начнем все сначала.

А начало было, впрочем, обычным, если не считать зимних, долгих, частых, безрезультатных вглядываний в карту СССР с одной лишь только мыслью – вопросом: «Куда идти в поход в этом году?». На этот вопрос с каждым годом отвечать нам все сложнее и сложнее. Более 30 лет путешествий на велосипеде по стране, оставляют мало шансов на нехоженый район и интересный маршрут. Кроме того, проводить ежегодно походы в желаемых, но удаленных от Украины регионах стало довольно накладно материально, не говоря уже о том, что, чтобы попасть во многие из них нужно решить массу дополнительных вводных, от загранпаспортов, виз и местной валюты, до транспортировки велосипедов, таможенной бюрократии и специальных разрешений на местах.

Учитывая все это, взгляд на карту в нынешнем году ограничился исключительно Европейской частью СНГ, что значительно сузило возможности выбора маршрута, так как вся Европейская часть СНГ от Прибалтики до Урал и от Хибин до Кавказа за многие годы объезжена нами практически полностью.
Количество карт на столе увеличивалось, время шло, а решения не было. И вот, однажды, при очередном просчете вариантов, и анализе приобретенных маршрутов по Уралу, взгляд остановился на той его части, где сочетание велосипеда и возможностей для его применения казались несовместимыми – Приполярный и Полярный Урал.

Любой велотурист взглянув на карту может убедиться в этом сам. Но, тем не менее, чтобы получить аргументированный ответ на вопрос: «А почему нет?», было решено подробнее изучить велотуристские возможности этих самых северных частей уральских гор. Хотя, если честно признаться, было больше познавательного интереса, чем надежды на возможность проведения велопохода в этих районах.
Уже с первых страниц немногочисленной туристской литературы по Приполярному и Полярному Уралу, стало понятно, что это не места для единичек и двоек, и, как говорится, не для слабых. Все пройденные и предлагаемые туристские маршруты, во-первых, как правило, водные и лыжные, или комбинированные – пеше-водные. Чисто пешеходных походов очень мало. Во-вторых, походы в основном сложные, четвертой и пятой категории, а в-третьих, упоминания о каких-либо велосипедных маршрутах естественно отсутствуют вообще, что говорит о том, что еще никто не пытался «кататься» здесь на велосипедах. Последнее обстоятельство, с одной стороны, указывало на то, что если поход состоится, то будет полностью первопрохождением, а с другой стороны требовало еще более детального и тщательного изучения района. Началась серьезная азартная работа, в процессе которой возрастало желание увидеть эти редко посещаемые туристами суровые края.

Через некоторое время, когда были перебраны сотни журналов, десятки отчетов и книг, получена информация из Интернета, посланы письма на места и получены ответы, выслушаны рассказы туристов побывавших на Полярном и Приполярном Урале, желание увидеть все своими глазами усилилось настолько, что не поехать туда было бы просто преступлением. Поэтому и решение могло быть только одно – едем! Едем, даже если придется большую часть маршрута велосипеды вести или тащить на себе.

Нас настолько заинтересовала и заинтриговала необычная природа тундры, что мы были уже согласны на все. С этого момента, круг абстрактных проблем сузился до вполне конкретной задачи – найти такое количество участков, чтобы можно было составить из них логичный маршрут, соответствующий нормативам велосипедных маршрутов пятой категории сложности. Но и эта задача оказалась непростой.

В велопоходах, основным протяженным препятствием являются естественно дороги, а здесь дорог, в нашем обычном понимании, очень мало. Чаще всего в литературе и на картах о дорогах на Полярном Урале было написано – «тракторная или ворга». И то и другое для нас было загадкой. Самые труднопроходимые дороги, которые нам попадались в ранее пройденных походах, были зимники в глухих таежных лесах и так называемые овринги в горах Памира. Овринги – это узкие тропы из хвороста или плоских камней, закрепленные вдоль отвесной стены и висящие, как правило, над водой, для того чтобы можно было пройти прижим.

Теоретически тракторную дорогу можно конечно представить, а вот воргу даже при хорошем ее описании представить трудно, потому что это исключительно местное явление и поэтому ее нужно только видеть. Хотя характеризуется она довольно просто, ворга – это оленья дорога, по которой пастухи ездят на нартах и ежегодно перегоняют стада оленей. Но велосипед, если отдаленно и похож на оленя, все же менее приспособлен для таких дорог, что стало ясно только на месте.

А вот еще одна необычная характеристика дорог: в условных обозначениях одной из карт, некоторые дороги были со следующей аннотацией – движение автомобилей возможно со скоростью не более 10 км/час. Одним словом многие вопросы, касающиеся дорог, оставались неясными до того дня, когда мы выгрузились из вагона поезда Симферополь – Воркута, на крохотной станции Сейда, за, почти сотню километров до столицы Полярного Урала – Воркуты.

Сразу нужно сказать, что уже на ранней стадии изучения предполагаемых регионов путешествия, когда, как уже упоминалось, рассматривали два варианта – Полярный и Приполярный Урал, последний был исключен как менее приспособленный, или даже вовсе не возможный для проведения велопоходов, ввиду почти полного отсутствия каких-либо дорог. Поэтому вся дальнейшая работа и подготовка велась по Полярному Уралу.
avbes
24-11-2009

И так, Полярный Урал, станция Сейда и наконец-то настоящая тундра, которая поглотила нас с первых же шагов от небольшой платформы. Как мы и предполагали «пятерка» началась с этих первых шагов, без подходов и раскачки. Несколько десятков метров грунтовки от станции, внезапно закончились и перед нами встал не радостный выбор – дальше идти по высокой насыпи железной дороги ведущей к цели нашего маршрута в Воркуту, или по еле угадываемой, заросшей низкорослой полярной растительностью тракторной дороге, пролегшей в стороне от насыпи на небольшом удаленном от нее. Здесь и произошло знакомство с первой тракторной дорогой, количество и разнообразие которых, затем составило основу нашего маршрута. В дальнейшем их состояние варьировалось от хорошо выраженных в горных массивах, до полностью исчезающих в болотах тундры.
avbes
24-11-2009

Первые попытки протащить велосипеды по тракторной дороге не увенчивались успехом, и уже вскоре нам пришлось выбраться на насыпь железной дороги и, время от времени, пропуская грузовые составы вести велосипеды по шпалам. К концу первого ходового дня мы все же преодолели около 30 км.
На завтра до станции Хановей, откуда начинается нормальная дорога, т.е. по которой можно ехать, оставалось еще 20 км тундры. Вечером, у небольшого ручья, умудрившись собрать немного дров, развели костер. Варили кашу, нарезали украинское сало и переваривали впечатления первого дня похода.

В легких сумерках, еще довольно белой ночи, на фоне обступившей нас бесконечной тундры виднелись, такие маленькие отсюда, горы, протянувшиеся с севера на юг, на сотни километров. Нам хотелось поскорее приблизиться к ним, ощутить их, побороться с ними. Но до этого дня предстояло еще около 200 километров, вдоль таких манящих, неясных очертаний хребтов, на вершинах которых местами блестели на солнце белые шапки снега. Но, как сказал известный комедийный киногерой: «Торопиться не надо!», ведь и здесь, на открытых всем ветрам просторах тундры, нам пока что достаточно трудностей и экзотики.

Проходимость тундры, не смотря на ее низкорослость, настолько сложна, что если нет хоть мало-мальски «натоптанного» следа, то и соваться в эти карликовые дебри полярной ивы, березки и ольхи, с велосипедами, лучше не стоит. В этом мы уже убедились, когда кое-где пытались пройти напрямик в надежде сократить расстояние, а при этом теряли время и понапрасну растрачивали силы.

Но вернемся к первым впечатлениям. Благодаря многомесячной разработке района, особых неожиданностей не предполагалось. Сказано: «Все познается в сравнении», вот и нам предстояло все увиденное просто сравнивать с тем, что было раньше и теми описаниями, которые мы читали в разнообразной литературе при предпоходной подготовке.

Самой популярной и в то же время самой информативной была, пожалуй, книга из серии «По родным просторам» А. Кеммериха под названием «Полярный Урал», из которой мы получили основные ясные и подробные сведения, приворожившие нас к этому северному краю. Его описание, приведенное в этой маленькой книжице не может оставить равнодушным человека понимающего и любящего природу, ведь она на Полярном Урале, не смотря на то, что сурова, действительно уникальна и по-своему прекрасна.

Ее разнообразие в этих широтах поражает – таежные и тундровые пространства Печорской и Западно-Сибирской низменностей, горная область в 25000 кв. км., бурные и полноводные реки, низвергающиеся водопады, хрустально-чистые озера, пышные горные луга и оленьи пастбища, белоснежные ледники, вечная мерзлота и голубые наледи, бесчисленное количество непуганой дичи, рыбы в реках и озерах, моховые болота и изобилие грибов и ягод, белые ночи, необыкновенные цвета неба, непостоянство погодных условий, полярный день и полярная ночь, экзотическая самобытность аборигенов-оленеводов и конечно же изумительное северное сияние, и все это – Полярный Урал.
avbes
24-11-2009

Первое географическое описание и карта Полярного Урала были составлены в 1850 году. Освоение края, начавшееся более 150 лет назад, по сути, продолжается до настоящего времени. Значительная часть территории Полярного Урала и по сей день совершенно не населена, слабо изучена в природном отношении и сравнительно редко посещается туристами. В горной области постоянных поселений нет, лишь летом в горах можно встретить временные, нередко заброшенные базы различных экспедиций и чумы оленеводов. На огромных пространствах тундры, так же, на сотни километров нет человеческого жилья.

К сожалению не все красоты Полярного Урала нам предстояло видеть. К примеру зимние пейзажи – полярные ночи, полярное сияние, многокилометровые сугробы сквозь которые как в лабиринте пробираются железнодорожные составы, снегозадерживающие шестиметровые заборы у крохотных железнодорожных полустанков, снежные лавины, невероятные морозы, зашкаливающие за минус 50, ураганные западные ветры, скорость которых в горах достигает 50 – 60 метров в секунду.

Большую часть времени заполярье живет зимой. В горах, к примеру, зима держится девять месяцев. Только в июне начинает сходить снег, а уже в начале сентября вершины хребтов одеваются снежным покрывалом. Октябрь – глубокая зима с частыми метелями, ветрами и морозами. Но и летом нужно быть начеку. В описании погоды в аномально жарком для Полярного Урала 1957 году, была не менее аномальная фраза: «…стояла сильная жара, за все лето не было ни одной метели».
С середины мая начинаются белые ночи, в тундре и в горах еще завывают метели и только в июле наступают теплые дни. К середине месяца на равнине сходит снег, и после короткой весны приходит такое же короткое и позднее лето. В начале августа ночи становятся темней, ежедневно день убывает на тринадцать минут, а уже в конце месяца нередки ночные заморозки. Летняя погода на Полярном Урале не постоянна: теплые солнечные дни в течение нескольких часов могут смениться ненастьем и резким похолоданием. Словом климат не как у нас, а резко континентальный.
avbes
24-11-2009

Следующим утром рассвет мы проспали. Не потому что поздно был объявлен подъем, а потому что рассвет, без всякого на то разрешения, наступил посреди ночи. И когда мы выбрались из палаток как это обычно в шесть ноль – ноль, солнце уже стояло непривычно высоко. Видя такой непорядок, руководитель похода сразу же объявил первый указ для дежурных: впредь в оную рань солнце так высоко не поднимать. Но, не смотря на его указание, а также старания дежурных и главного синоптика группы отвечающего за всю погоду на маршруте, солнце каждое утро продолжало вставать по законам белых ночей. Нам оставалось к этому только привыкнуть, быть довольными тем, что оно регулярно появляется там, где ему положено появиться – на востоке, да еще перевести часы на местное время.

Сегодня событием дня должно быть знакомство с главным городом края, центром Печорского каменноугольного бассейна – Воркутой.
Первые поселения русских на Печоре и Оби появились в конце XV века. В последующее время много людей спасалось в этих краях от рекрутчины, царского гнета, крепостной зависимости и религиозных гонений. Первые известия об ископаемых богатствах Уральского Севера относятся к XVII веку, и планомерное их освоение началось лишь в начале ХХ столетия.

В частности на Полярном и Приполярном Урале найдены богатейшие месторождения каменного угля, горного хрусталя и многих редких металлов.
Одними из первых покорителей Заполярья и открытых там месторождений, в 50х годах прошлого века были репрессированные заключенные, в том числе политические. Сколько их погибло в суровые зимние морозы, в бесчисленных зонах и лагерях? Но это совсем другая история.
avbes
24-11-2009

Мы же возвратимся к так сказать нашим «оленям», т.е. к великолепной панораме Воркуты расположившейся в огромной пологой котловине, хорошо просматриваемой с вершины сопки, на которую нас привела, даже не верится, асфальтовая дорога. Город как на ладони. Центральная его часть, через которую протекает река Воркута застроена архитектурными постройками Сталинских и Хрущевских времен, а на окраинах, как и в большинстве наших городов, высятся современные многоэтажки.

В радиусе примерно двадцати километров вокруг Воркуты, расположились угольные шахты, у многих из которых возвышаются конуса терриконов, четко вырисовывающиеся на плоской, однообразной поверхности тундры. Вокруг каждой шахты, как правило, ютится рабочий поселок, одноименный с названием шахты – Северный, Воргашор, Октябрьский, Мульда и т.д.
Дороги идущие от Воркуты к этим поселкам и шахтам образуют два полукольца северное и южное, которое в последствии соединяются в кольцо. Проехав по этому кольцу и объехав город, мы убедились, что Воркута действительно самый большой город края, и крупный центр угольной промышленности Европейского Севера.

Появился он в начале 30х годов, когда в районе реки Воркуты были найдены месторождения каменного угля, и если честно признаться, то он не так уж велик, но нам понравился, очевидно, потому, что не предполагали что он может быть таким чистым, уютным и приветливым. А, припомнив наш Донецк, можно предположить что чистота и аккуратность – тенденция каждой угольной столицы.

Мы почему-то не очень торопились, выезжая из города. Может быть, потому что после него намного дней уходили в безлюдное пространство. Тем не менее, сроки расписаны, погода благоприятствует, время терять нельзя и мы прибавляем ходу. Но не тут то было. То ли Воркута теперь не хотела отпускать нас, то ли просто нужно было добавить воспоминаний о ней, но проезжая уже последний шахтерский поселок у нас произошла поломка, и не какая ни будь – (подкрутить, подкачать), а довольно серьезная, которая вполне могла поставить под угрозу срыва весь поход. И этот злой рок постиг не кого ни будь из участников, а руководителя Олега Владимировича Кривошеева.

Поломка расстроила его очень сильно, потому, что как военный человек он привык к порядку, а данная нештатная ситуация портила настроение и отвлекала от полноценного отдыха. Мы, конечно, шутя говорили о том, что ему, как полковнику вообще нельзя бегать и ездить на велосипеде, потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное панику, но поломка нас действительно огорчила. Разломался один из запрессованных подшипников в кассете каретки.

Специфичность узла и всего велосипеда говорила о том, что наши шансы на ремонт почти нулевые. И это в начале похода! Только чудо могло нас спасти и как это ни удивительно, оно произошло. Состоялось оно из ряда последовательных удач. Первая, это конечно то, что поломка произошла именно здесь, в городе, вторая – в одном из магазинов удалось уговорить разукомплектовать подходящий велосипед и продать нам нужные запчасти, третья уда-
ча – в гараже одного из воркутинских АТП в нашем распоряжении оказалось все нам нужное для ремонта – тиски, токарный станок, сварочный аппарат и т.д., четвертая – это люди, с сочувствием и пониманием отнесшиеся к нашей проблеме и всячески помогавшие нам. Чтобы провести эту операцию по спасению велосипеда, а заодно поднятию боевого духа руководителя, пришлось устроить базовый лагерь на окраине Воркуты. На ремонт ушло почти сутки времени, тем не менее, мы считаем, что нам все же здорово повезло, и везение с тех пор еще не раз выручало нас в дальнейшем.
avbes
24-11-2009

Дорога до заброшенного поселка Хальмер – Ю проложена по старой железнодорожной насыпи, с которой давно уже сняты рельсы и только кое-где под колесами велосипеда еще виднеются остатки полусгнивших шпал. Вдоль дороги иногда попадаются лежащие на обочине ржавые исковерканные железнодорожные вагоны. Левый горизонт до краев заполнен тундрой, а на правом по-прежнему голубеют горы.
avbes
24-11-2009

После Хальмер Ю мы должны сменить направление движения с северного на восточное и по старой тракторной дороге подойти к горам. Проехав от Воркуты несколько десятков километров, встретили расположившуюся на обочине кавалькаду из тринадцати квадрациклов и двух огромных джипов, у которых вместо колес были установлены оригинальные системы траков. Побеседовав с участниками необычной экспедиции, мы выяснили, что сборная группа мотоциклистов из разных городов России и несколько американских путешественников – экстремалов, решили пройти на своих транспортах по тундре, к побережью Карского моря. На маршруте группу сопровождают два гусеничных тягача. Их назначение – перевозка снаряжения, вытаскивание и буксировка застрявших, а так же как говорят туристы – лыжники – тропить лыжню. Пожелав друг другу удачи и распрощавшись с коллегами, мы двинулись вперед и к вечеру, с большой осторожностью преодолев полуразрушенный мост через левый приток р. Воркуты, остановились на ночевку на его высоком берегу.
avbes
24-11-2009

Поздним вечером, уже засыпая в палатках, мы услыхали в ночной тишине приближающийся рев двигателей. Когда мы вышли из палаток то увидели невообразимо грохочущее, приближающееся к мосту знакомое автомотошоу, феерически мерцавшее разноцветными огнями и светом фар на фоне темно-синего неба. Эту картину мы наблюдали снизу вверх, так как находились внизу у реки.
Ничего не скажешь, красивое зрелище. Кавалькада приблизилась к мосту и остановилась, а ГТСы поехали вниз к реке, к броду. Длина общего пролета моста приблизительно 80 метров, высота над рекой около 20 метров. Состояние его ужасное. Уложенные на трухлявые старые шпалы доски, во многих местах «живые», а кое-где вовсе отсутствуют и доски, и шпалы.

На наш взгляд мероприятие по преодолению моста, да вдобавок в темноте, получается опасное и здесь уже не до красоты, которую мы наблюдали, как в кино. Человек с мегафоном и фонариком осторожно перешел по мосту на противоположную, нашу, сторону и в мегафон дал команду ожидающим с включенными двигателями транспортам: «Первый пошел!». Первый квадроцикл медленно «переступая» с доски на доску, со шпалы на шпалу благополучно прошел мост. За первым также, по одному, прошли все остальные квадрациклы и два джипа.

Вобщем, все обошлось и, собравшись вскоре вдоль дороги, уже на нашем берегу, процессия продолжила свой путь в окружавшую темноту ночи. На наш взгляд не совсем веселое слово «процессия» здесь вполне уместно, потому что совершенно не понятно, почему нужно было такой особо опасный участок проходить ночью, при свете фар. Думается, что даже возможное отставание от графика движения не может в таких случаях служить оправданием. Но, в конце концов, это не наши проблемы и нас это не касается. Мы остались довольны потрясающим зрелищем, завершившим наш очередной ходовой день и компенсировавший нашу неудачную первую рыбалку. Еще раз, успокоив штатного рыболова Олега Ковалева тем, что первый блин комом, что рыба есть и она не может не есть, а значит, когда-нибудь клюнет, мы снова разошлись по палаткам и наконец-то уснули.

Утром опять проснулись от шума двигателей. По мосту, в сторону Воркуты ехали два «караката». Каракатами местные жители называют мотоагрегаты на базе мотоциклов, водруженные на четыре огромные автомобильные камеры, которые усилены ленточным бандажом из толстой резины. Нам уже приходилось видеть их раньше, и мы думаем что эти «монстры» пожалуй, самый лучший вид транспорта для тундры.
Вскоре каракаты исчезли из виду, уехав в сторону города, а мы, свернув бивак, продолжали свое удаление от него.
avbes
24-11-2009

Во второй половине дня, сопровождавшее наш путь однообразие тундры оживилось. На горизонте появились очертания небольшого городка. Впереди, слева от дороги были видны несколько пятиэтажных жилых домов, а по правую сторону возвышались две башни и терриконы уже не действующих заброшенных угольных шахт.

Въехав в городок, мы были обескуражены тем, что уточнить наш дальнейший путь просто не у кого, вокруг нас стояла угнетающая, и как нам показалось зловещая тишина. Гробовое молчание и никаких звуков. Хотелось как можно скорее уехать из этого мертвого города. Тем не менее, вокруг можно было наблюдать признаки былой жизни – в домах окна застеклены, кое-где видны занавески, на улицах по-прежнему стоят дорожные знаки, во дворах частных домов разбросана домашняя утварь. Такое ощущение, что люди ушли отсюда совсем недавно, но ушли они отсюда уже несколько лет назад, когда были закрыты шахты. Шахты закрыли, и умер шахтерский городок, превратившись в урбанистическое кладбище. Мы, конечно, знали, что он заброшен, но то, что мы увидели на месте, не могли бы даже предположить.

Так и не встретив ни одного человека, покидаем этот город – призрак. Сориентировавшись по карте и выбрав на местности одну из слабовыраженных уходящих в сторону гор тракторных дорог, сразу же попадаем в болото. Нужно придерживаться, местами еле уловимых признаков дороги, потому что продираться через волнистую тундру, обступившую нас и поросшую густым ковром из полярной ивы, березки и ольхи, вообще невозможно. До реки Кары, за которой высоко над горизонтом стоят хребты Оче-Нырд и массив Борзова, сорок километров. Теперь хребты будут нашим ориентиром. Петляя между многочисленными небольшими озерцами, красивыми, но как будто не живыми, подобие нашей дороги временами поднимается на небольшие возвышения, временами спускается в заболоченные низины, где снова пропадает, и нам снова приходится отыскивать ее. Анализируя обстановку делаем вывод – о езде на велосипедах нужно забыть как минимум на ближайшие несколько дней. А тем временем вокруг нас то, к чему мы еще никак не можем привыкнуть – тишина.
1 2 3 4 5

TOP100 украинского туризма Экстремальный портал VVV.RU
© 2005-2014 Karabin.com.ua - туристический портал
© идея - Геннадий Опарей (Geen) 2005
FInd - OK WInd - OK